26 день
Огня очага
ElderScrolls.Net
Главная » Произведения » Пепел Альд’Руна » 19. Мир перевернулся

19. Мир перевернулся

После занятий Кимри вместе со всеми пошла разгребать завал на раскопках. Аранлор, как ни странно, тоже пришёл, хотя друзья втайне надеялись, что, раз попробовав, он откажется снова ковыряться в грязи.
Работать приходилось в самом деле тяжело. Спустя пятнадцать минут махания лопатой Кимри приостановилась, глядя на покрасневшие ладони с начавшими набухать мозолями. Босмерка рядом тоже шипела и ругалась себе под нос, пытаясь натянуть на руки рукава рубахи. Мастер Аши-Иддан молча отложил кирку и куда-то ушёл. Через несколько минут вернулся, подошёл к девушкам и протянул обеим по паре тонких кожаных перчаток. Лилисса, не раздумывая, схватила их, рассыпаясь в благодарностях. Кимри же замешкалась в растерянности, не зная, что сказать. Учитель нетерпеливо тряхнул перчатками, и она, наконец, взяла их, решившись проговорить данмерское:
– Мутсэра…
Четко очерченные, всегда крепко сжатые губы Массарапала дрогнули в непонятной гримасе. Ничего не ответив, он вернулся к своему участку работы.

– Интересно, как справляется его эльфийская светлость, – пропыхтела, отдуваясь, Лилисса.
Кимри покосилась на Аранлора. Тот вроде бы невозмутимо втыкал лопату в мешанину земли и камня, грузил в тачку и отвозил в дальний угол. Правда, ей показалось, будто вокруг кистей рук альтмера что-то слабо мерцает… Кимриэль присмотрелась, но решила, что ей всё-таки почудилась. Да и что это могло быть? Она не знала таких заклинаний, которые можно было бы наложить только на руки. Но мысль показалась интересной. Щит? Как его можно так уменьшить и ограничить? Надо бы попробовать. Потом, когда будет время.
А пока, кажется, нужно быть поосторожнее, потому что впереди, за откопанной балкой, похоже, пустота. Как бы не…
– Лис, назад! – успела вскрикнуть Кимри.
Потерявшая опору масса тяжко ухнула и медленно, со скрипом просела, дохнув на археологов пылью и затхлым духом.

Мастер Аши-Иддан заставил всех отойти к лестнице, опасаясь, как бы обвал опять не разросся, но продолжения не последовало. Тем не менее, учитель запретил им возвращаться к работе.
– Нужно ставить опоры, – сказал он. – Завтра постараюсь найти материал. На сегодня — всё.
Едва умывшись и переодевшись, Кимриэль поспешила к наставнику. Мысли её были настолько заняты расшифровкой, что она совершенно позабыла рассказать Мастеру Элидору о ночном путешествии.
Около часа наставник тренировал её создавать послание.
– Ты сегодня очень рассеянна, – заметил он наконец.
– Простите, – смутилась Кимри. – Мы сильно продвинулись в расшифровке записи из раскопок, и я никак не могу перестать о ней думать. Меня не оставляет предчувствие, что мы нашли что-то важное.
Наставник улыбнулся.
– О, я понимаю. Ну, что ж, думаю, на сегодня хватит. Можешь идти.

Охваченная азартом, Кимри пронеслась в спальню первошагов так стремительно, что не заметила ни Мастера Аши-Иддана в коридоре, раздражённо отпрянувшего с её пути, ни хихиканья Двойняшек в спальне, когда, шелестя свитками, она влетела в комнатку Эно.
Данмер встретил её улыбкой и показал, что успел сделать за этот час. Усевшись напротив друг друга, они погрузились в работу, время от времени делясь новыми находками.
Спустя два с лишним часа текст прояснился настолько, что можно было уже прочитать отдельные куски фраз: «задыхаясь от пепла», «в разверзшемся аду», «у самого края проклятого острова, в Сейда-Нин»…
– Это становится жутко, – пробормотала Кимри, прочитав Эно то, что получилось.
– Да, продолжение не лучше… «Я снова чувствую», «старый форт не выдерживает», «надеюсь, старина-форт продержится до»…
– Что же случилось?! Я не усну, пока не узнаю!
Эно кивнул, соглашаясь:
– Я тоже. Давай работать дальше.
Увлечённо разбирая всё новые и новые руны, они не заметили, как оказались бок о бок, глядя в два свитка сразу, наперебой показывая друг другу разгаданные слова, которых становилось всё больше. Наконец, спустя ещё часа три, они поняли, что все пробелы заполнены. Эно взял оба свитка и принялся негромко читать с самого начала:
– «Селлус Гравиус. Восьмой год Четвёртой эры. Семнадцатое Огня Очага.
А я-то думал, что больше никогда в жизни не испытаю подобного ужаса… До сих пор в ночных кошмарах я временами бегу, задыхаясь от пепла, падая от сотрясений земли под ногами и боясь оглянуться назад».

Кто-то в соседней комнатке заворочался и голосом одной из Двойняшек проворчал, мол, нельзя ли потише. Тарис извинился, и они с Кимри вышли из спальни. Спустившись на лестничную площадку этажом ниже, данмеры уселись рядом прямо на ступеньки, и Эно продолжил читать:
– «…боясь оглянуться назад. И мне не стыдно признаться, как было страшно. В разверзшемся аду не испытывали ужаса только те, кто совсем лишился рассудка от происходящего.
Мы унесли ноги лишь потому, что находились у самого края проклятого острова, в Сейда-Нин. Едва ощутив тяжёлый гул и первый мощный удар из-под земли, едва увидев первый столб дыма и пепла — мы всё бросили и погрузились на корабли».

– Это же про Красный Год! – ахнула Кимри.
– «Зашли только в Форт Огненного Мотылька, – продолжил Эно, кивнув, – погрузили Артефакт и взяли на борт столько людей, что корабль едва не треснул по швам. Паруса ставить было страшно, чёрный ветер порвал бы их, поэтому все сели на вёсла. Никогда я не грёб так, как в тот день. Шрамы и по сей день
остались у меня на ладонях…
Год прошёл с тех пор. И вот, уже здесь, в сердце Империи, я снова чувствую, как предательски уходит из-под ног пол… Старый форт не выдерживает. В моей комнате сегодня утром через всю внешнюю стену прошла огромная трещина.
Итак, мне приказано взять Артефакт и под строжайшей охраной перевезти его в Анвил. Завтра мы отбываем. Надеюсь, старина-форт продержится до моего возвращения…»
Всё.
– Артефакт?
– Да, написано с заглавной буквы, – подтвердил Эно.
– Должно быть, это было что-то важное, раз он рискнул ради этого задержаться на гибнущем Вварденфелле… И сразу перевёз, как только появилась опасность тут…
– И не называет прямо, – кивнул Эно. – Видимо, нужно расшифровать и остальные записи в дневнике, вдруг где-нибудь есть хоть намёк на то, что это за предмет.

Кимри длинно выдохнула, окончательно приходя в себя после долгой сосредоточенной работы и осознавая, что она завершена. А рядом сидит Эно, практически касаясь её плечом. И взволновало это почему-то только сейчас, а несколько часов перед этим они мало что головами не стукались над свитками. Надо же было так увлечься!
Данмер, очевидно, не чувствовал неловкости. Он спокойно свернул свитки и перевязал шнурком.
– Завтра перепишу всё аккуратно на один лист. Ты как? – Эно заглянул ей в лицо. – Устала?
От его заботливого взгляда у Кимри вдруг перехватило дыхание, и она смогла только кивнуть в ответ.
– Я тоже, – признался Тарис и, чуть развернувшись, привалился спиной к стене. – Но, если честно, мне давно не было так здорово! Мне понравилось работать с тобой. Хочешь, признаюсь?
Кимриэль покосилась на данмера с некоторым опасением, но всё же снова кивнула. Он улыбался.
– Мне сначала показалось, что ты… зазнайка. Лилисса оправдывала тебя, а я думал: слишком каменное лицо для стеснительной! Мне показалось, ты что-то знаешь обо мне и презираешь…
Кимри изумлённо распахнула глаза, не веря своим ушам.
– Презираю?! Я умирала со стыда! – вырвалось у неё само собой. – Ты был такой… строгий и важный, как настоящий аристократ, я боялась, что ты… побрезгуешь прикоснуться к полукровке. Потому и отпрянула…
Эно прикрыл лицо ладонью (Кимри против воли заметила, какая она узкая и красивая, с изящными длинными пальцами).
– Азура! Я — аристократ?! – Он рассмеялся так громко, что эхо метнулось по лестнице. – Я такой же аристократ, как ты — хаджитка! Честно признаться, я даже не уверен, своё ли имя ношу. Род моей матери отказался от неё, а мой отец был контрабандистом и сменил столько имён, что никто уже не упомнит настоящего. Мне известно лишь, что последнее захоронение рода Тарис находилось возле Балморы, где моя семья жила до Красного Года, а о живых Тарисах нет никаких сведений вот уже много сотен лет. Я был рад оказаться в вашем клубе. Может быть, когда-нибудь я всё-таки узнаю что-то об этом роде. А может, и о своём настоящем имени.

Эно улыбался, но Кимри уже знала, как он горд, и догадывалась, чего ему стоит делать вид, будто всё это, действительно, смешно. Она поражённо молчала, глядя на данмера и чувствуя, как слёзы подступают к горлу, стискивая его горячим кольцом, потом оттянула ворот робы, пытаясь восстановить дыхание, и Тарис обеспокоенно коснулся её плеча.
– Я расстроил тебя? Прости!
Она замотала головой и едва выговорила:
– Нет… просто я… понимаю тебя. Я тоже хотела бы узнать, кто я. Мои родители умерли, я совсем их не знала. Меня… усыновили. Меня всю жизнь ненавидели за то, что я полукровка…
– Какая глупость, – пробормотал Эно, сжав её дрожащую руку в своих ладонях. – Ты читала историю? Во всём Тамриэле не найдётся ни одной по-настоящему чистой расы. Все смешались за тысячелетия так, что концов не найти! Даже альтмеры, сколько бы они ни кичились своей первозданностью. А ты… – он запнулся на мгновение, но, вдохнув, договорил, – ты самая красивая и умная данмерка из всех, что я встречал.

Мир перевернулся.
Кимри, сдавленно всхлипнув, ошарашенно смотрела на Эно. Она забыла дышать и с трудом осознавала, что его руки подносят к лицу её пальцы, а губы легко касаются их, почти обжигая дыханием. Обрывки мыслей теснились в голове, едва складываясь в недоумевающие недофразы: «Я — красивая?.. Нет, это какая-то шутка… Неправда… Я?.. Зачем он…» Безотчётно качая головой, Кимри смогла, наконец, освободить заледеневшую руку, с трудом поднялась, глядя на Эно со болезненной смесью тоски, неверия и обиды, потом очнулась и стремглав бросилась вверх по лестнице.

Оказавшись в своей комнате, Кимри как можно плотнее сдвинула створки ширмы, забралась с ногами на кровать, панически забилась в самый дальний угол, натянула на себя покрывало и замоталась в него с головой, съёжившись и стиснув зубы — её бил жестокий нервный озноб. Спустя пару минут в спальне раздались шаги Эно. Кимри зажмурилась, слушая, как он подходит к её комнате, останавливается ненадолго, окликает шёпотом, не получив ответа — вздыхает и, наконец, проходит дальше…

Она так и задремала, съёжившись в углу кровати, и наутро едва разогнула затёкшие конечности. С трудом натянув блузу и штаны, Кимри через силу дотащила себя до спортивной площадки. Роггвар уставился на неё, как на призрака, и вместо приветствия взял за плечи, вглядываясь в бледное безжизненное лицо.
– Сестрёнка, что за вид! Ты похожа на… фалмера. Что стряслось?! Тебя опять куда-то унесло в ночи?!
Кимри отрицательно помотала головой.
– А что? Кто-то обидел?
Она ответила тем же жестом и позволила себе бессильно ткнуться лбом ему в грудь, вяло удивляясь тому, что решилась на такую вольность. Роггвар бережно, едва касаясь, обнял её. Простояв так с минуту, Кимри вздохнула и пробормотала:
– Ничего не случилось. Наверное. Просто я очень плохо спала.
– Наверное? – переспросил Роггвар, совсем ничего не понимая.
– Наверное. Я не знаю. Не спрашивай, пожалуйста. Давай лучше заниматься.
Норд в недоумении покачал головой, но внял просьбе.
– Ладно. Только к троллям сложные прыжки — тебя и так ветром колышет…
– Ничего, – Кимри вымученно улыбнулась, пряча воспалённые глаза. – Сейчас разомнусь, будет лучше.

Зарядка, в самом деле, немного оживила её. Правда, в купальнях неожиданная мелочь снова выбила из колеи. Собираясь забраться в ванну, Кимри поднесла руку потрогать воду, и пар окатил её пальцы, так живо напомнив вчерашнее ощущение от чужого дыхания… Отдёрнув руку, Кимриэль метнулась прочь, поспешно ополоснулась в душе и выбежала из купален так, будто за ней гналась стая скампов. А странное ощущение на пальцах всё не проходило, заставляя сердце совершать неожиданные кувырки, от которых щемило в груди.
На завтрак Кимри почти сознательно опоздала. Когда она присоединилась к друзьям, Эно читал им расшифрованную запись. На мгновение Кимриэль остро ощутила себя невыносимо чужой всем им, увлечённо склонившимся над свитком, и даже шагнула в сторону, всерьёз раздумывая сесть за другой стол, подальше. Но тут Роггвар обернулся и махнул рукой, отодвигая для неё стул. Пришлось сцепить зубы, подойти и сесть.
Когда Тарис дочитал запись, все попытались заговорить разом, так что несколько секунд ни слова невозможно было разобрать. Молчали только Кимри и Аранлор, сосредоточенно пробегавший глазами текст через плечо данмера.

– Слушайте, ну это круто, просто очуметь! – перекрыл наконец всех звонкий голос Лилиссы. – Как бы узнать, что это был за «Артефакт»?!
– Думаю, у Мастера Аши-Иддана достаточно опыта в таких вещах, – напомнил Эно. – Покажем ему сегодня текст и узнаем, что делать дальше.
– Аааа, скорее бы вечер! – нетерпеливо застучала пальцами по столу рыжая. – Я умру от любопытства!
Пока соклубники гомонили, Кимри поспешно проглотила завтрак и ухитрилась ускользнуть незамеченной. Мысль о необходимости и дальше находиться рядом с Эно была невыносима настолько, что стало совершенно всё равно, что подумают об её отсутствии.

Кимриэль поспешно, пока никто не попался навстречу, сбежала по лестнице, проскользнула через замковый двор и сквозь почти никогда не запиравшиеся ворота вышла наружу. Свернув налево, она спустилась до поворота, сошла с мощёной дороги на основательно утоптанную широкую тропу и стала спускаться вдоль склона холма, над которым возвышалась стена юго-западного сектора замка, того самого, в котором они с Мастером Аши-Идданом проводили раскопки. Склон был довольно крут и возвышался футов на пятнадцать, а после злосчастного ливня часть склона заметно просела и сползла — тут и там в травяном покрове зияли жутковатые прорехи.

Подумав мельком, что нужно будет рассказать об этом в клубе и обсудить, не укрепить ли как-то склон, Кимри двинулась дальше, в сторону озера Румарэ. Недалеко от берега, на краю небольшого, но когда-то, видимо, намного более крутого обрыва, возвышались руины старой дозорной башни. От неё почти совсем ничего не осталось: пустое каменное полукольцо высотой едва выше груди, да по сторонам намёки на бывшую стену, слева почти сгинувшие в траве, справа высотой чуть выше колен. Кимри забралась на камни и прислонилась спиной к останкам башни, глядя на озеро.

Слева от руин тропа, спускаясь с обрыва по извилистой ложбине, доходила до небольшого причала, тянущегося влево, прямо до деревянного моста через озеро, на Городской остров. По этой тропе из Синода ходили в Имперский город, а из города доставляли письма и прочее, что можно унести в заплечном мешке. Справа, в приличном отдалении, возвышался громадный мост, ведущий к главным воротам столицы Сиродиила. Размеры его подавляли даже издали.

Кимри долго сидела, глядя на исполинскую Башню Белого Золота, подпирающую вершиной небо.
Сейчас Кимриэль совсем ни о чём не хотелось думать: ни о таинственном Артефакте, ни о друзьях, ни о Мастере Аши-Иддане, ни, особенно, об Эно… Мастер Элидор, наверное, не похвалил бы её за подобную «медитацию», но Кимри смотрела на Город, на тихие воды озера и упорно отгоняла всякие мысли, до тех пор, пока не впала в забытьё прямо тут, на обломках древней ограды.

Читать дальше: Глава 20. Якоря вредные и полезные

© 2000—2018 ElderScrolls.Net. Частичная перепечатка материалов сайта возможна только с указанием ссылки на источник.
Торговые марки The Elder Scrolls, Skyrim, Dragonborn, Hearthfire, Dawnguard, Oblivion, Shivering Isles, Knights of the Nine, Morrowind, Tribunal, Bloodmoon, Daggerfall, Redguard, Battlespire, Arena принадлежат ZeniMax Media Inc. [12MB | 62 | 1,173sec]