19 день
Начала морозов
ElderScrolls.Net
Главная » Произведения » Пепел Альд’Руна » 18. Разновидности рая

18. Разновидности рая

Кимри долго ворочалась с боку на бок, пока, наконец, сама не заметив как, уснула.

Казалось, прошло лишь несколько минут, как она вынуждена была открыть глаза, ощутив прохладные брызги на щеках.
Сердце совершило переворот и ухнуло едва ли не до земли. Кимри вскочила, оборачиваясь вокруг себя и нервно озираясь. Она снова была не в своей спальне, а… неизвестно, где. Но в этот раз раскинувшееся вокруг пространство совсем не выглядело угрожающим. Даже наоборот: спустя несколько секунд Кимриэль уже готова была впитывать нахлынувшую отовсюду красоту всей кожей, всем существом.
Рядом мелодично журчал и плескался тонкоструйный водопад, сбегающий по нескольким высоким уступам. Вершина скалы, с которой стекала вода, терялась в кронах изящных деревьев и в лёгкой голубоватой дымке. Густая трава шелковисто охватывала ступни и оглаживала щиколотки. Сиреневые и голубоватые, розовые и белые, жёлтые и бордовые цветы, густыми перемешанными пятнами разбросанные под деревьями, распространяли тонкое благоухание.

Кимри осмелилась сделать несколько шагов вдоль образованного водопадом озерца, поближе к вытекающему из него ручью. Вода перекатывалась по гладким камням разных оттенков — бледно-зелёным, розоватым, кремовым, голубоватым. Камни казались полупрозрачными. Кимри достала один, молочный, с аметистовым отливом — он и правда слегка просвечивал.
Из травы поднялись потревоженные светлячки, закружились в воздухе вокруг незваной гостьи, помаргивая желтыми и зеленоватыми огоньками. А вон лунный мотылёк! Его полупрозрачные крылышки тоже зеленовато светятся. Ещё один. Теперь они кружат вместе, словно танцуя. Фантастическое зрелище…
Выйдя из-под сени деревьев, Кимриэль обнаружила выложенную гладкими молочно-белыми камнями дорожку и медленно пошла вперёд, то и дело приостанавливаясь, чтобы рассмотреть дивный цветок или диковинное растение. Приятно прохладный туман стелился низко над землёй, окутывая восхитительный мир таинственным очарованием.

Тропа вывела Кимри к пологой лестнице, спускающейся с холма, извиваясь по склону. Здесь, по обеим сторонам первой ступени, росли два огромных дерева, сплошь усыпанных гроздьями крупных лиловых цветов, пахнущих так сладко и завораживающе, что хотелось дышать, дышать этим ароматом вечно. От него восторженно кружилась голова и в необъяснимой истоме подкашивались ноги… Кимри коснулась ствола одного из деревьев — кора шелковисто-гладкая, тёплая, словно живая кожа. Вблизи оказалось, что меж крупных цветов ветви усыпаны мелкими золотистыми листьями.
С трудом преодолевая желание сесть под дерево и навсегда забыться в грёзах, Кимри шагнула вперёд.
Лестница, спускаясь в просторную долину, продолжалась всё той же белокаменной дорогой, пересекала ручей и вела прямо к высоким стрельчатым воротам невероятного города. Окутанный перламутрово переливающимся туманом, он серебристо мерцал высокими ажурными башнями, манил лёгкими мостами, изящными арками. Кимри до боли стиснула в кулаке камушек из ручья. Не передать словами, как ей хотелось броситься вниз с холма и дальше, по дороге, чтобы оказаться в этом городе, от красоты которого даже здесь, вдалеке, мучительно щемило в груди!

Стиснув зубы, больно прикусив губу, Кимриэль заставила себя отвернуться и, едва переставляя ноги, то и дело оглядываясь, возвратилась к водопаду. Светлячков стало больше, они кружили, сбивались в сияющие облачка, которые свивались, и развивались, и растекались причудливыми пятнами и узорами.
Кимри опустилась в траву, погрузила руки в приятно прохладные струи ручья и принялась перебирать и рассматривать цветные камешки на дне. Один оказался почти совсем прозрачным и такого ярко-огненного оттенка, что Кимри сразу вспомнила Лилиссу. Зажав и эту находку в руке, данмерка поднялась и подошла к водопаду, размышляя о том, как же вернуться отсюда домой… и о том, как хочется… и в то же время — нельзя, невозможно оставаться здесь…

В глубине души нарастала смутная тревога, словно предощущение, что хозяин — или хозяйка? — этого мира заметил чужое присутствие и пытается обнаружить, кто посмел пробраться в запретные владения… И ещё подумалось, что она всё равно не смогла бы прожить здесь долго. Сошла бы с ума от невероятной красоты… И — от тоски по всему, что она обрела в последнее время, что стало драгоценнее всех чудес этого туманного рая…

Оглянувшись на златолистные деревья, вздымающиеся лиловыми облаками на вершине холма, Кимри глубоко вдохнула доносящийся и сюда аромат их цветов, стараясь запомнить его… хоть ненадолго… потому что ничего прекраснее не бывает… Наконец, безжалостно одёрнула себя, зажмурилась, села в привычную медитативную позу и изо всех сил постаралась представить, что сидит у себя в комнате на кровати, постаралась перестать быть здесь — и снова быть там… И не открывала глаз до тех пор, пока совершенно не рассеялся дивный аромат, пока капли воды не перестали попадать ей на руки, пока вместо шёлковой травы под ногами не ощутилась грубоватая ткань простыни…

Кимри открыла глаза, убедилась, что, действительно, смогла вернуться, и… упала лицом в подушку, безудержно разрыдавшись — столь невыносима оказалась разлука с волшебно прекрасным миром… Так она и заснула, обхватив подушку и сжимая в каждой руке по камню, украденному из туманного рая.
Проснувшись поутру, Кимри некоторое время лежала, безучастно глядя в стену и пытаясь понять, почему её с такой силой охватило мучительное чувство потери… Перебрав в уме все недавние события и придя к заключению, что чувству этому появиться, в общем, не с чего, Кимри заставила себя подняться и заправить постель. И тут из-под подушки выкатились два восхитительных камня — молочный, с нежным аметистовым оттенком, и ярко-огненный, с горящими в прозрачной глубине золотыми искрами. Коснувшись прохладной, выглаженной водой поверхности, Кимри мгновенно вспомнила ночное путешествие и зажмурилась от вновь подступивших слёз. Вот что она потеряла… восхитительный мир, благоухающий и тихий, туманный и завораживающий… Мара, смилуйся…
«Нужно это пережить», – приказала себе Кимри. Спрятав камни в запирающийся ящик стола, она оделась и пошла на улицу делать зарядку с Роггваром. Ведь это ради него она вернулась сюда. Ради ни с чем не сравнимой радости, вскипающей в груди от его «привет, сестрёнка!»…

Сегодня она занималась исступлённо, выкладываясь в полную силу и ухитрившись сделать такие упражнения, которые до сих пор ей не давались. Норд озадаченно щурился, но лишь молча поддерживал её в сложных стойках. В очередной раз почти падая ему на руки, Кимри вдруг подумала, что их зарядка всё больше становится похожа на странный и по-своему красивый танец. Эта мысль вдохновила её. Выдохнув: «Вверх!» – она заставила Роггвара подбросить её и первый раз в жизни сделала кувырок в воздухе. Запоздало мелькнула мысль, что она понятия не имеет, как правильно приземляться. Впрочем, партнёр знал толк в акробатике и, легко поймав Кимри, аккуратно поставил её перед собой на землю.
От тоски не осталось и следа, и, глядя в серо-голубые глаза Роггвара, Кимри рассмеялась от восторга только что пережитого короткого полёта.
– Ну, ты даёшь, сестрёнка, – улыбнулся он. – Что это с тобой сегодня?
Кимриэль крутнулась, освобождаясь, вспрыгнула на гимнастическое бревно, легко пробежалась по нему, сделав несколько замысловатых выпадов, поворотов и аккуратных прыжков, соскочила на землю и опять рассмеялась.
– Ты не представляешь, где я была ночью! – выдохнула она. – Это был настоящий рай… Но как же я рада, что вернулась!
Роггвар встревожился, но не мог долго хмуриться, видя, как радуется Кимри.
– Слышь… я, кажется, первый раз вижу, как ты смеёшься, – заметил он.
Она остановилась, задумавшись, и ответила удивлённым взглядом.
– Кажется, я сама это первый раз слышу!..
Роггвар хотел что-то ответить, но позади раздались шаги. Обернувшись, они увидели приближающегося Аранлора.
– Доброе утро, – произнёс он, прохладно, но вполне вежливо улыбнувшись. – Не помешаю?
– Привет, – добродушно отозвался норд. – Да мы, пожалуй, уже закончили.
Кимри согласно кивнула и, едва взглянув на альтмера, припустила бегом к купальням. Меньше всего ей сейчас хотелось размышлять о причинах внезапной доброжелательности надменного эльфа и улавливать неискренность в его интонациях…

Окунувшись в горячую благоухающую воду, она зажмурилась и минут пятнадцать бездумно блаженствовала. Вытираясь после ванны, Кимри подумала, что, кажется, впервые в жизни начала по-настоящему замечать собственное тело и чувствовать от этого радость… Сделав себе мысленную заметку поразмышлять об этом любопытном наблюдении в дневнике, Кимриэль отправилась переодеваться и завтракать.
Только входя в столовую, она вспомнила, что Эно обещал принести свои расчёты и копию её половины записи для расшифровки. Данмер уже сидел за столом, и Кимри, едва поприветствовав хаджита и Лилиссу, нетерпеливо спросила:
– Ты всё посчитал?
Эно улыбнулся и протянул ей несколько свёрнутых в свитки листков. Кимри разложила их перед собой. На одном были выписаны буквы сиродиильского в порядке убывания частотности и уже расшифрованные вчера фалмерские руны, на двух других оказались одинаковые копии половины текста.
– Зачем две? – спросила Кимри.
– Я подумал, что на одной будет удобно зачёркивать сосчитанные руны, а на другой уже делать расшифровку.
– Ага…
Она некоторое время вглядывалась в текст и в распознанные значки, потом достала перо с чернильницей и принялась в одной из копий подписывать над известными рунами сиродиильские буквы. Данмер некоторое время вглядывался в то, что она делает, потом попросил Ма’Даро поменяться местами и сел рядом с Кимри, пропустив мимо ушей беззлобную подколку хаджита.
– Думаешь, получится расшифровать, не считая? – спросил он наконец.
Кимри подняла палец, сосредоточенно продолжая подписывать буквы, потом показала в пятой строке на короткое слово из трёх букв, средняя из которых была «а», а две других — одинаковые знаки.
– Смотри. Мне кажется, это слово «как». Потому что я не могу найти другого слова, у которого бы в середине стояло «а», а по краям одинаковая буква.
Данмер, перебрав в уме алфавит, согласился:
– Да. Значит, у нас есть ещё одна руна — «к»!
Он разложил рядом свои свитки, дописал к себе новый знак и тоже принялся подписывать разгаданные руны в своей половине текста.

Пришёл Роггвар, о чём-то поговорил с рыжей и хаджитом, потом все трое куда-то ушли. Кимри запоздало сообразила, что, наверное, за завтраком, но отрываться от работы не хотелось. Она закончила подписывать известные знаки и вернулась в начало, проверяя, не пропустила ли что-нибудь.
– А! Вот ещё, я в первой строке не заметила, смотри! Первая «ч», вторая неизвестная, третья «о».
– «Что»? – сообразил Эно, мысленно проверил свою догадку и кивнул: – Точно! Теперь у нас есть «т»! Кимри, ты гений!
Роггвар поставил перед данмеркой тарелку, она машинально сунула в рот лист салата, съела несколько ложек каши и вернулась к работе.
– Нет, вы только посмотрите! – умилилась рыжая, подперев щёку рукой. – Они же просто, как близнецы! Оба увлеклись так, что ничего вокруг не видят!
– Угу, пусссть вессь Нирррн подождёт! – усмехнулся Ма’Даро.
Только Роггвар насупился и пробурчал:
– Не дразнитесь.
– Да ладно, они всё равно не слышат, – хихикнула Лилисса.
Эно, не поднимая головы от свитка, невозмутимо заметил:
– Я всё слышу.
– Угу, – добавила Кимри, также не отрываясь от бумаг.

И оба продолжили скрипеть перьями под необидный смех друзей. Однако через некоторое время им всё-таки пришлось пойти на занятия. Кимриэль было ужасно досадно прерываться, но в то же время она снова порадовалась тому, что не поддалась дурманящему очарованию туманного рая — здесь вовсе не хуже!
По разрушению сегодня снова была теоретическая лекция. Мастер Га-Хадж рассказывал о тонкостях использования разных стихий.
Роггвар спросил, почему заклинания молнии требуют намного больше магической энергии и большего умения. Мастер Га-Хадж кивнул и принялся объяснять, что, во-первых, огонь и холод нам понятнее потому, что мы встречаемся и взаимодействуем с ними очень близко в повседневной жизни.
Наблюдая различные тепловые явления, исследователи магии пришли к выводу, что в предметах и веществах содержится некая невесомая жидкая субстанция, сообщающая предмету тепло . Если увеличить количество этой жидкости, предмет нагревается, если уменьшить — остывает. Таким образом, магу следует взаимодействовать с этой субстанцией, чтобы вызвать необходимые ему изменения.
Молния же имеет другую природу. Кроме того, её очень тяжело изучать из-за большой разрушительной силы явления, встречающегося в обычной жизни.
Ещё одна трудность состоит в том, что если нагревание и охлаждение происходят в течение достаточно протяжённого отрезка времени, то молния воздействует мгновенно, и из-за этого ею весьма тяжело управлять. Мы можем направить ток тепловой субстанции, подправить его истечение в процессе. С молнией же необходима исключительная моментальная точность, иначе маг рискует призвать разряд на самого себя. Именно поэтому занятия по освоению электрических заклинаний начинаются только на третьем шаге обучения, когда ученики уже достаточно хорошо овладевают умением концентрировать внимание, изучают усиленные защитные заклинания и приобретают большую выносливость, что позволяет работать со слабыми заклинаниями молнии, не опасаясь погибнуть при этом.

– С ума сойти, – бормотал Роггвар, старательно делая конспект. – Как же всё сложно, драугр его дери…
Выслушав объяснения учителя, Кимри новыми глазами посмотрела на недавний поединок Аранлора с Эно, завершённый нешуточным разрядом молнии, от которого каменный истукан разлетелся вдребезги… Похоже, альтмер, в самом деле, обладает неординарными умениями в разрушении… Впрочем, она не долго размышляла об этом. В перерывах между занятиями Кимри корпела над расшифровкой. В обед Эно снова сел рядом, поделился с Кимри несколькими найденными им значениями рун и переписал те, что обнаружила напарница.
– Давай сейчас обменяемся текстами, чтобы посмотреть свежим взглядом, –
предложил он. – Наверняка я что-нибудь пропустил.
Просматривая расшифровку Кимри, он надолго задержался на одном слове, несколько раз что-то перепроверяя. Наконец показал ей:
– Взгляни. Как думаешь, что это?
Слово было расшифровано наполовину: ****а-Нин.
– Похоже на имя или какое-нибудь географическое название, – предположила Кимриэль.
– Я тоже так подумал. И если это топоним, тогда вполне вероятно, что это – Сейда-Нин, порт на юго-западе острова Вварденфелл в Морровинде.
Кимри кивнула:
– Да, совпадает по количеству букв. И я предполагала, что значение второй руны «е», но пока не была совсем уверена.
– Значит, у нас теперь ещё четыре руны.
Роггвар, Лилисса и Ма’Даро молча сидели рядом, заглядывая в свитки сбоку, и только восхищённо покачивали головами, видя, как непонятный текст постепенно обретает смысл.
– Похоже на раскопки, – заметила Лилисса. – Снимаешь землю слой за слоем, видишь сначала что-то смутное, и постепенно предмет проступает всё чётче. Здорово!
– И сколько ещщё это расскапывать? – полюбопытствовал хаджит.
Эно окинул взглядом обе части текста.
– Может быть, день упорной работы. Максимум, два. Надо будет, конечно, ещё посидеть вместе…
Кимри согласилась:
– Да, обязательно. Мне нужно после клуба сходить к наставнику, а после я зайду к тебе. Если, конечно, не будет слишком поздно, – спохватилась она, смутившись.
– Нет-нет, заходи в любое время! Мне слишком не терпится, я точно буду сидеть до рассвета.

Читать дальше: Глава 19. Мир перевернулся

© 2000—2018 ElderScrolls.Net. Частичная перепечатка материалов сайта возможна только с указанием ссылки на источник.
Торговые марки The Elder Scrolls, Skyrim, Dragonborn, Hearthfire, Dawnguard, Oblivion, Shivering Isles, Knights of the Nine, Morrowind, Tribunal, Bloodmoon, Daggerfall, Redguard, Battlespire, Arena принадлежат ZeniMax Media Inc. [11.99MB | 56 | 1,623sec]