19 день
Вечерней звезды
ElderScrolls.Net

21. Изменения

Проснувшись поутру, Кимри неожиданно ясно осознала: всё изменилось. Ничто больше не ощущалось прежним: ни шум голосов в спальне, ни солнечный свет, ни голос Роггвара, зовущий её на зарядку… Она поднялась и машинально оделась, продолжая отмечать непривычные ощущения, наплывающие волнами со всех сторон. Сделав над собой усилие, Кимри отложила размышления и сосредоточенно прозанималась акробатикой, ничем не смутив и не обеспокоив брата-норда. Прикосновение пара в купальне снова напомнило Кимриэль о странном поступке Эно, однако эмоции притупились, и она спокойно выкупалась. На первый завтрак, впрочем, не пошла — вернулась к себе и открыла дневник. Застывшее в раздумье над недописанной страницей перо уронило пару капель. Кимри некоторое время смотрела, как чернильные потёки послушно расползаются под её взглядом, потом высушила кляксы и решительно перевернула лист, начав новую запись с нового разворота тетради.

Дорогой наставник!
Ещё вчера вечером я честно пыталась вести дневник так, как привыкла в эти полгода. Но сегодня со всей ясностью поняла: зная, что отныне вы будете читать все мои записи, я вряд ли сумею оставить их такими, как раньше. И хотя могу обещать, что изо всех сил постараюсь писать с прежней, или даже большей, откровенностью, всё же пусть они будут письмами.
Итак, сегодня я проснулась со странным чувством, что всё вокруг стало другим. Звуки, голоса слышатся иначе, мои собственные движения ощущаются почти не моими, мои вчерашние чувства ощущаются почти чужеродно. Словно мою душу поместили в другое тело — с другими глазами, ушами и сердцем. В то же время уверена, что я — это всё ещё я. Просто в голове у меня что-то сдвинулось.
Не понимаю пока, хорошо ли это. Но сейчас я хотя бы смогу написать о том, что сводило меня с ума с ночи фредаса . А если откровенно — и того раньше. Это так мучило меня и так смущало, что до сих пор я толком не писала об этом даже для себя. Но теперь почему-то могу.
Вы сказали вчера, как рады, что у меня появились друзья. И в отношении Ма’Даро и Лилиссы это справедливо: я счастлива, что узнала их, мне интересно с ними, и я знаю, что они никогда нарочно не станут меня обижать, они приняли меня как равную. Другое дело — Роггвар. Он захотел назваться моим братом, и это перевешивает всё. Когда это случилось, я подумала, что никогда в жизни не испытывала большей благодарности, изумления и восхищения.
А потом случился фредас, когда мы с Эно всю ночь сидели над расшифровкой записи… Мы знакомы едва неделю. И я до сих пор не могу понять, что за странные чувства он у меня вызывает. Я ужасно его смущаюсь. Но при этом мне всё время хочется смотреть на него: как он говорит, как идёт, как молчит, как работает на раскопках… Нет, я не наивная простушка, какой, наверное, всем кажусь. Я выросла на улицах города-трущобы, среди скумоедов и прочих персонажей, не отличавшихся благонравием. Я бывала свидетелем сцен и сценок, далёких от какой-либо пристойности. Я понимаю, что такое влечение. Я смутно догадываюсь, что такое — любить кого-то. Об этом очень рано говорить. Хотя бы потому, что любить — это доверять, а я сейчас пишу и с холодеющим сердцем думаю о том, что нужно будет отдать эти записи вам… Я не умею, боюсь открываться, боюсь так, что даже подумываю прогулять сегодняшнюю встречу с вами!..
Закружилась голова, пришлось прерваться для недолгой медитации…

Итак — Эно Тарис.
Всю ночь мы работали вместе, и потом, когда мы прочли, что получилось, и пришли в себя, он весьма странно повёл себя… Он рассказал кое-что о своей жизни и вызвал меня на ответную откровенность. Очень скупую, признаться. И всё же, я подумать не могла, что когда-нибудь скажу ему что-то подобное. И в ответ он взял меня за руку и что-то сказал обо мне… Я была в таком ужасе, что сейчас даже не могу вспомнить его слов, как ни стараюсь. Это было что-то по видимости хорошее, вроде комплимента. Но я так привыкла слышать о себе, что я уродливое чудище, гадкая полукровка, помесь и так далее, — что я не поверила Эно. Я подумала, что он решил зло подшутить надо мной, и убежала, вне себя от обиды и унижения. И это от него я сбежала вчера на озеро и унеслась в Лунную Тень.
А потом, вечером, он вдруг пришёл и извинился! Хотя признался, что сам не понимает, чем обидел меня. И теперь, своим новым непривычным сердцем я начинаю чувствовать, что он и вправду не думал обойтись со мной дурно… И это приводит меня в крайнее замешательство… Я совершенно не знаю, как себя вести…
Помоги мне, Азура! Если я сегодня войду в вашу комнату, зажмурившись, не сочтите меня избранной Шигората…
Да, и ещё одно. Меня по-прежнему не оставляет смутное чувство, что кто-то непрерывно зовёт меня. Я не видела снов нынче и никуда не путешествовала. Но золотой цветок из последнего посещения Лунной Тени то и дело всплывает у меня перед глазами и звучит тем самым голосом… Не знаю, долго ли смогу противостоять ему…

Кимри поспешно, не перечитывая, закрыла тетрадь и бросила её в сумку, что почти везде носила с собой. Данмерка уже направилась было в столовую к позднему завтраку, когда её окликнул Роггвар.
– Ма’Даро и Лилисса зовут на озеро, добывать рыбью чешую. Пойдёшь с нами? – Кимри, подумав, кивнула. – Тогда оденься по-походному. Кинжал у тебя есть?
Конечно, у неё был кинжал. Старый, железный, не особо хорошо наточенный, но — всегда с собой. По старой бравильской привычке. Там никто в здравом уме не вышел бы из дома без оружия, пусть даже это были сломанные ножницы или ржавый циркуль в кармане чумазого ребёнка…

Забросив в сумку бутыль с водой и тетрадь по алхимии, Кимриэль оделась в свободные штаны и рубаху вроде тех, в которых занималась акробатикой, и поспешила в столовую.
Все уже сидели за столом, даже Аранлор. Норд пробасил приветствие, Кимри кивнула всем сразу и никому конкретно и спряталась за его спиной, опасаясь ещё каких-нибудь неожиданностей от Эно. Но Тарис вёл себя совершенно обычно — спокойно поглощал еду, не отрываясь от книги.
Альтмер сегодня был на удивление разговорчив. Кажется, пока Кимри отсутствовала в клубе, он успел вполне освоиться в компании: Лилисса болтала с ним так же, как с остальными, и даже Ма’Даро уже не шипел в ответ на каждую его фразу, а сдержанно отвечал — только кончик его хвоста трепетал над каменным полом. Рыжая, пожалуй, даже кокетничала. Кимри, вернувшись с подносом еды, покосилась на норда, но тот, кажется, не замечал Лилиссиных ужимок. Или просто не придавал им значения. Кимриэль бросила безнадёжные попытки разобраться в тонкостях общения и молча принялась за еду.

Покончив с обедом, все дружно отправились к озеру Румарэ, обсуждая по пути, как будет удобнее ловить румарскую рыбу-убийцу.
– Ну, не удочкой же, в самом деле! – рассуждала рыжая. – Может, заклинаниями?
– Это будет непросто, – возразил Аранлор. – Сама посуди: огненный шар в воде погаснет, лёд растает, а молния может ударить по тебе же — она слишком непредсказуемо ведёт себя в воде.
– Хорошшшо бы было водное заклинание, – покачал головой Ма’Даро.
– Изобрети, – усмехнулся альтмер. – Станешь знаменитостью в школе разрушения.
Хаджит нехорошо прищурился, но смолчал.
– Да чего мучиться, – пожал плечами Роггвар. – Берёшь молоток потяжелее да лупишь рыбине по башке.
Аранлор посмотрел на норда, как на дурачка, и снизошёл до уточнения:
– И много после такого удара останется от рыбы? Мокрое место, с которого чешуйки не собрать?
Лилисса прыснула, а Роггвар нахмурился и отрезал:
– Опытный воин умеет соразмерять силу.
Аранлор скептически пожал плечами, но спорить не стал. Тем более, что у норда из-за широкой спины, действительно, выглядывала рукоять двуручного молота.
Оказавшись на берегу, археологи, так и не пришедшие ни к какому решению, остановились в раздумьях. Роггвар, впрочем, уже закатал выше колен штанины и тащил из-за спины молот.
– Ну, где тут ваш рыбняк? Кто-нибудь взял, чем их приманить?
– У меня хлеб есть, – отозвалась Лилисса.
Ма’Даро фыркнул:
– Ххлеб! Рррыжая, это ррыбы-убийцы! Они мясссом питаются! Кого перрвого скорррмим? – он недобро покосился на Аранлора, но, кажется, никто этого не заметил.
– Я взял вяленой оленины, – подал голос Эно, доставая из заплечного мешка завёрнутое в тряпицу тонко нарезанное мясо.

Раскрошив один кусок, данмер высыпал его в воду. Кимри присела рядом на край мостков, вглядываясь в неверные тени и сплетения водорослей. Она всё размышляла о возможности выдумать водное заклинание. Может быть, как-нибудь закрутить часть воды, чтобы получилась ловушка вроде водоворота, не выпускающая рыбину?
Кимриэль мысленно потянулась к намеченному кусочку воды в тени, возле самых мостков, чтобы пока никто не видел. Но только она попыталась сосредоточиться, как Роггвар с радостным воплем: «Вот она!» – сиганул с мостков, с размаху шарахнув по воде молотом!
Целый водопад окатил всех с ног до головы. Лилисса заверещала и захохотала, хаджит, шипя и отплёвываясь, отскочил на добрых десять шагов, Эно успел выставить магический щит, оградив и Кимри, и прикрыл лицо свободной рукой, кажется, тоже тихо смеясь, а Аранлор раздражённо принялся сушить одежду тепловым заклинанием.
– Ну! А я чо говорил! – норд торжествующе поднял за хвост мёртвую рыбину. – Башке не повезло, но мы ж не за зубами пришли. А чешуи тут завались!
– Псссихопат! – выплюнул хаджит, раздражённо тряся левой ногой и вздёргивая распушившийся хвост.
– Да ладно тебе, котик! Он же рыбу поймал! – всё ещё хихикая, махнула рукой рыжая и обратилась к Аранлору: – Посуши меня тоже, пожалуйста!
Альтмер принялся водить вокруг неё ладонями так близко, что Кимри стало неловко смотреть. Рыжая, встретившись взглядом с подругой, кажется, сообразила, что ситуация выглядит двусмысленно, и поспешно вывернулась из-под рук Аранлора, бормоча благодарности.
– Поймал — это здорово, – произнёс Эно. – Только у нас теперь проблема.
– Чего не так? – не понял Роггвар.
– Ты поднял слишком много шума и распугал всю остальную рыбу.
– Ну, пошли в другое место.
– Ну да, и так пока вссссё озеррро не обойдём! – возмутился хаджит.
– Эх и нудный ты! – надулся норд. – Давай, сам тогда лови. А я погляжу, много ли поймаешь.
Роггвар бросил рыбину на мостки и уселся рядом, вытирая молот рукавом рубахи.
– Да ладно вам, – беззаботно махнула рукой Лилисса. – Давайте пока костерок разведём, чаю заварим. Рыбку почистим. Роггвар, идём за дровами? Я там, пока шли, сухую яблоню видела!
Пока остальные принялись обустраивать место для костра, Кимри снова уселась над водой, вперившись взглядом в зеленоватую полутьму.

Однако какая же это оказалась непослушная стихия! Едва начав движение по кругу, струи потянули за собой окружающую воду и тут же затормозили, и преодолеть это сопротивление было всё труднее, да и размер кружащейся области увеличивался. Сообразив, что этак она или раскрутит всё озеро Румарэ, или — что
скорее — свалится в обморок от перенапряжения, Кимри бросила свою затею. Всё-таки Аранлор прав, магия тут не поможет.
– Думаешь, как заманить рыб? – раздался над головой голос Эно.
– Угу.
– И почему всех так смущает обычная удочка? – пожал он плечами.
Кимри улыбнулась:
– Долго. Метод Роггвара определённо быстрее.
Данмер снова пожал плечами:
– Если посчитать, сколько мы сейчас будем ждать, пока напуганные рыбы вернутся, или сколько бы мы шли до нового места, потом до следующего… В конечном счёте, удочкой ловить выходит выгоднее всего.

Норд и Лилисса вернулись, таща небольшое деревце. Тащил, конечно, большей частью Роггвар, а рыжая только подправляла крону, чтобы не путалась в траве. Минут через пятнадцать над весело трещащим костром висел котелок, а Лилисса с Аранлором бродили неподалёку, собирая душистые травы для чая. Альтмер, похоже, здорово в них разбирался — рыжая слушала его объяснения, разинув рот.
Кимри от нечего делать выискивала глазами на поверхности воды остатки мясной приманки и мысленным усилием сгоняла их поближе друг к другу. Эно молча сидел рядом, наблюдая за странным передвижением размокших кусочков, потом спросил:
– Это ты делаешь?
Кимриэль кивнула:
– Угу. Простенький телекинез. Хотя по воде тяжелее, в ней всё вязнет…
– Хм… Так, может, и рыбу так можно? Просто подтолкнуть к берегу?
Кимри наморщила лоб.
– Не знаю… То есть, не уверена, хватит ли у меня сил. Я совсем недавно этому научилась. Но можно попробовать.
– Шшш! – данмер придвинулся ближе, показывая в гущу водорослей, и прошептал: – Одна вернулась. Видишь?
Кимриэль, наконец, тоже разглядела зубастую голову среди колышущихся сплетений. Потянувшись к ней мысленно, она тихонько толкнула рыбину в бок. Точнее, не саму рыбину, а воду рядом с ней, чтобы было похоже на обычную волну. Зубастая тушка двинула плавниками и лениво переместилась чуть ближе. Кимри вытянула руки перед собой, чуть шевеля пальцами, чтобы лучше контролировать усилия, и толкнула её ещё раз, и ещё — очень осторожно, стараясь не спешить и не напугать раньше времени. Наконец, решившись, данмерка сделала резкое движение руками, вложив в мысленный толчок всю силу. Рыбина подлетела, как от хорошего пинка, и звучно шлёпнулась на берег, в метре от воды.
Соклубники, сидевшие у костра, обернулись на звук и оторопело уставились на бьющуюся в песке рыбу. Эно достал кинжал и коротким точным ударом заставил добычу угомониться.
– Шшшто это с ней? С чего она выпрррыгнула? – удивился Ма’Даро.
– Ты как? – обернулся данмер к Кимри. – Не очень тяжело?
– Совсем нет, – улыбнулась она.
– Что ж, кажется, мы нашли неплохой способ, – сообщил он невозмутимо.
Объяснив, что к чему, Эно потребовал, чтобы все сидели тихо и только помогали добивать выгнанную на берег рыбу. Вскоре ещё четыре зубастых тушки упокоились на песке.
Решив, что этого достаточно, друзья вспомнили о чае, достали съестные припасы и ещё пару часов радостно сидели у костра. Рыбу-убийцу почистили, чешую рассыпали на мешке Роггвара сушиться, а мясо нанизали на веточки и зажарили. Всё это время Кимри то и дело ловила на себе пристальный изучающий взгляд Аранлора, но каких-либо вопросов так и не дождалась.

Читать дальше: Глава 22. Тяжёлое и лёгкое

© 2000—2018 ElderScrolls.Net. Частичная перепечатка материалов сайта возможна только с указанием ссылки на источник.
Торговые марки The Elder Scrolls, Skyrim, Dragonborn, Hearthfire, Dawnguard, Oblivion, Shivering Isles, Knights of the Nine, Morrowind, Tribunal, Bloodmoon, Daggerfall, Redguard, Battlespire, Arena принадлежат ZeniMax Media Inc. [13.27MB | 61 | 1,202sec]